Нормы о доверенности «на право управления» автомобилем

В современной российской юридической практике существует целый ряд феноменов, наименования которых не имеют ничего общего с их сущностью. К числу таких феноменов, несомненно, относится «доверенность на право управления автомобилем».
Следует сказать, что до недавнего времени возможность существования этого института и его законность не подвергались сомнениям. Да и сейчас юристы, пытающиеся критиковать эту категорию, оказываются бессильными перед широчайшей практикой распространения феномена, обозначаемого ею. Именно такой вывод можно сделать, в частности, прочитав статью по данному вопросу, опубликованную в журнале «Законодательство»19.
Авторы же большинства публикаций даже не допускают мысли о том, что авторитет института «доверенности на право управления автомобилем», которым в настоящее время пользуются более половины российских автолюбителей, может быть поколеблен. Как же они понимают суть данного института? Типичным является следующий текст: «Если вы водите чужую машину по доверенности, то это доверительное управление. Если вы можете и продать ее по доверенности, то это почти траст20. Если доверенность делает вас собственником машины, это уже траст» оценить каждое из этих трех «если», напечатанных в 30 тысячах экземпляров.
Между тем, поводов усомниться в законности и правомерности подобной конструкции имеется немало. Самый главный повод — это конструкция доверенности, что подчеркнуто в упомянутой статье А.Г. Барсегяна. Действительно, если доверенность, как устанавливает ст. 185 ГК, это полномочие представительства, а целью представительства является совершение сделки представителем от имени представляемого (ст. 182 ГК)21, то доверенности на право управления существовать просто не может, ибо управление автомобилем не является сделкой.
А.Г. Барсегян называет доверенность на право управления «односторонним предоставлением права пользования» (автомобилем), соглашаясь при этом с тем, что к доверенности на право управления автомобилем применяются все нормы ГК, относящиеся к доверенности. Против такой квалификации нельзя было бы возразить, ибо ГК известны принципы свободы как договоров, так и односторонних сделок, если бы не ее внутренняя противоречивость и не противоречие ее потребностям реальной жизни. А.Г. Барсегян считает, что выдача такой доверенности имеет целью оформление отношений по предоставлению автомобиля в платное либо бесплатное пользование, но это не соответствует действительности! На практике выдача доверенностей только на право управления почти не встречается, как правило, одновременно предоставляются правомочия распоряжения автомобилем. Да и невозможно заменить доверенностью документ о правоотношениях по аренде транспортного средства в порядке разд. 2 3 гл. 34 ГК хотя бы потому, например, что доверенность можно отозвать во всякое время (п. 2 ст. 188 ГК), а одностороннее изменение арендодателем правоотношений по аренде транспортного средства не допускается. Нельзя оформить доверенностью и правоотношения из договора ссуды хотя бы потому, что для расторжения последнего по инициативе ссудодателя имеются строго определенные основания (ст. 698 и 699 ГК), в то время как доверенность на право управления может быть отозвана доверителем-ссудодателем во всякое время.
Доверенность на право управления ценна только в отношениях между «липовым» поверенным и третьими лицами (например, инспекторами ГАИ). Для последних такая доверенность доказывает наличие у лица, управляющего автомобилем, разрешения собственника на такое управление. А на основании чего выдано такое разрешение — неважно. Доверенность на право управления — не более чем документ, легитимирующий указанное в нем лицо в качестве управомоченного заместителя собственника в части осуществления правомочий фактического владения и пользования автомобилем, иными словами, это своего рода «охранная грамота», необходимая, чтобы убедить ГАИ в том, что сидящему за рулем хозяин машины добровольно предоставил это право.
Заметим, что юридической необходимости в такой доверенности нет, ибо собственником движимого имущества предполагается всякий его фактический владелец. Поэтому действия сотрудников ГАИ по «задержанию» автомобилей, водители которых не могут подтвердить свое право на автомобиль, являются незаконными. Сотрудники милиции имеют столько же прав снимать одежду с граждан, которые не смогли доказать, что они собственники одежды или что они носят ее с разрешения собственника. Носишь одежду — предполагается, что она твоя; держишь в кармане кошелек с деньгами — предполагается, что деньги твои; сидишь в автомобиле — предполагается, что автомобиль твой. А те, кто думает иначе, пусть доказывают это «иначе» и надлежащим образом совершают процессуальные действия, приводящие к изъятию автомобилей у лиц, не являющихся их собственниками. Порядок совершения этих действий подробно описан в уголовно-процессуальном законодательстве и законодательстве об исполнительном производстве.
Но, может быть, можно квалифицировать как доверенность документ, содержащий уполномочие не только на право управления, но и на право распоряжения автомобилем? Тоже нет, поскольку целью выдачи таких доверенностей является прикрытие сделки возмездного отчуждения автомобиля по договору купли-продажи или мены. Нужно выбирать: либо данный документ — это документ о возмездном одностороннем отказе от права собственности в пользу определенного лица (но такая его квалификация невозможна, ибо в самой доверенности никогда не упоминается об эквиваленте, полученном «доверителем» от «поверенного» за выдачу такой «доверенности»), либо это действительно доверенность, уполномочивающая только на отчуждение автомобиля по сделке, совершенной поверенным от имени и за счет доверителя (в части же полномочия на управление документ просто является ничтожным, ибо нельзя доверить совершение действий, не являющихся сделками). Но в этом случае нужно признать, что данный документ может быть во всякое время отозван доверителем, а поверенный вправе отказаться от полученных им полномочий во всякое время.
Что же получается? А получается все очень просто и понятно: нельзя документом о лично-доверительных, фидуциарных отношениях прикрывать сделки, в основе которых лежит чистая коммерция. Нужно руководствоваться не формальными признаками документа, а его существом. Доверенность так названа потому, что это документ, выданный одним лицом (доверителем), безусловно доверяющим другому лицу (поверенному), этому последнему с тем, чтобы поверенный изменил правовое положение доверителя. Сторонами отношений классического представительства по доверенности являются обычно родственники, знакомые либо лица, состоящие в трудовых отношениях, но не первые встречные, один из которых желает купить, а второй продать автомобиль. Полномочие по доверенности вообще не может быть куплено; нельзя получить доверенность, уплатив за это деньги. «Доверенности» же на право управления и распоряжения выдаются продавцами автомобилей всякому, кто пожелает приобрести автомобиль в собственность, и именно в обмен на деньги или иное имущество.
Право распоряжения нужно в этой доверенности не для того, чтобы в последующем «представитель» совершил сделку по отчуждению автомобиля за счет и в интересах представляемого (доверителя). Практика показывает, что понятие «продажи автомобиля по доверенности» означает совершение сделки купли-продажи поверенным с третьим лицом в отношении себя лично, в собственных интересах и за свой счет. Деньги, которые «представитель» получает от совершения такой сделки, он не передает «представляемому»; права и обязанности, возникшие у «представителя» от совершения такой сделки, на «представляемого» не переходят, а остаются на «представителе». Где же представительство? Нет его. Где доверенность? Ее тоже нет.
Почему же нормальному заключению нормальной сделки купли-продажи граждане предпочитают возмездную выдачу-получение доверенности «на право управления и распоряжения», которая по сути доверенностью не является? Только потому, что заключение договора купли-продажи автомобиля потребует уплаты налога или даже нескольких налогов, прохождения регистрации, уплаты сборов за выдачу новых знаков, а в ряде случаев — и документов на автомобиль и т.д. И чтобы не связывать себя ограничениями прав пользования и распоряжения автомобилем, налагаемыми в административном порядке, люди предпочитают совершать то, что в гражданском праве именуется притворными сделками — сделками, совершенными с намерением прикрыть другие сделки (п. 2 ст. 170 ГК).
Но если наша квалификация правильна, то к такой сделке (доверенности) применимы правила о сделке, которую стороны действительно имели в виду, т. е. о сделке купли-продажи автомобиля. Такие сделки между гражданами должны заключаться, как справедливо отмечено в статье А.Г. Барсегяна, в письменной форме, установленной для договора купли-продажи. Договор купли-продажи, состоящий лишь из одностороннего акта (доверенности), хотя и можно считать заключенным, но при этом сторонам его в случае возникновения спора нельзя ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК). Но самое главное то, что и при такой купле-продаже, оформленной «доверенностью», стороны должны нести все те правовые последствия, которые предусмотрены для сторон обычной стандартной купли-продажи — это уплата налогов, регистрация в ГАИ и т.д. Оформление купли-продажи автомобиля возмездной выдачей доверенности на право управления и распоряжения не позволяет достичь, с точки зрения гражданского законодательства, желаемой цели.

в) Нормы о гражданско-правовых последствиях попыток обнаружения
и предупреждения публичных правонарушений автовладельцев

Составы публичных правонарушений, совершенных автовладельцами и влекущих гражданско-правовые последствия, в основном описаны в Кодексе РСФСР об административных правонарушениях (КоАП) от 20 июня 1984 г.22; Таможенном кодексе РФ (ТК) от 18 июня 1993 г. N 5221-123; Уголовном кодексе РФ (УК) от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ24. Также существуют еще несколько нормативных актов, предусматривающих возможность применения к автовладельцам административных мер имущественного характера. Мы охарактеризуем соответствующие нормы (с точки зрения их законности) лишь двух наиболее актуальных актов Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»25 и Правил проведения государственного технического осмотра автомототранспортных средств и прицепов к ним в Российской Федерации, утвержденных приказом МВД РФ от 5 ноября 1993 г. N 482 (с изменениями)26.
1. Кодекс РСФСР об административных правонарушениях содержит описание следующих составов публичных правонарушений, совершаемых автовладельцами:
а) эксплуатация автомототранспортных и других передвижных средств с превышением нормативов содержания загрязняющих веществ в выбросах (ст. 81);
б) проезд по посевам или насаждениям на автомобиле либо тракторе, комбайне или иной самоходной машине (ст. 96);
в) нарушение правил регистрации транспортных средств; управление транспортными средствами водителями, не имеющими при себе документов, предусмотренных правилами дорожного движения; управление водителями транспортными средствами, не зарегистрированными в установленном порядке, или не прошедшими государственного технического осмотра, или имеющими неисправности, при наличии которых в соответствии с правилами дорожного движения запрещается их эксплуатация; управление водителями зарегистрированными транспортными средствами без государственных регистрационных знаков, а равно без государственных регистрационных знаков на прицепах грузовых автомобилей; управление водителями транспортными средствами с нестандартными, нечитаемыми или установленными с нарушением требований правил дорожного движения государственными регистрационными знаками; управление водителями транспортными средствами с подложными государственными регистрационными знаками (ст. 114);
г) установка на автотранспортных средствах устройств для подачи специальных световых и звуковых сигналов без разрешения Государственной автомобильной инспекции, установка на автомобилях спереди красных огней, красных светоотражающих приспособлений или красных светоотражающих материалов, а равно незаконное использование цветографических схем автомобилей оперативных служб (ст. 114.1);
д) превышение водителями транспортных средств установленной скорости движения, нарушение правил расположения транспортных средств на проезжей части, пользования внешними световыми приборами, звуковыми сигналами, ремнями безопасности или мотошлемами; несоблюдение требований дорожных знаков и разметки проезжей части, за исключением случаев, указанных в частях четвертой и пятой настоящей статьи, либо нарушение правил проезда пешеходных переходов, остановки, стоянки, буксировки или перевозки грузов, проезд на запрещающий сигнал светофора или регулировщика, несоблюдение требований дорожных знаков «Въезд запрещен», «Движение запрещено», «Опасность» или нарушение правил обгона, разворота, а также перевозки людей, пересечение сплошной линии разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, нарушение правил движения через железнодорожные переезды, непредоставление преимущества в движении водителям транспортных средств или пешеходам, имеющим такое право (ст. 115);
е) управление транспортными средствами водителями, находящимися в состоянии опьянения, а равно передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения (ст. 117);
ж) нарушение водителями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее причинение легких телесных повреждений или материального ущерба (ст. 118);
з) управление транспортными средствами лицами, не имеющими права управления этими средствами, а равно передача управления транспортным средством лицу, не имеющему права управления, управление транспортными средствами лицами, лишенными права управления, нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств указанными лицами, повлекшее причинение материального ущерба или причинение легких телесных повреждений (ст. 119);
и) управление транспортными средствами лицами, не имеющими права управления транспортными средствами и находящимися в состоянии опьянения (ст. 120);
к) участие водителей транспортных средств в групповом передвижении по дорогам, улицам городов и других населенных пунктов, создающем помехи для дорожного движения, или с нарушением правил пользования звуковыми сигналами (ст. 121.1).
Любое из перечисленных правонарушений может быть наказано административным штрафом; некоторые из правонарушений, перечисленных в п.»а», «в» и «д», могут наказываться предупреждением. Отдельные деяния, названные в п.»д», «е» и «ж», могут наказываться лишением права управления автомобилем на определенный срок. Как видим, с имущественными интересами непосредственно связано только одно наказание — наложение административного штрафа. Оно должно осуществляться в строгом соответствии с правилами производства по делам об административных правонарушениях, определенных тем же Кодексом.
Однако наряду с перечисленными административными взысканиями в ст. 245 КоАП устанавливается возможность применения к водителям автомобилей таких мер административного воздействия, как отстранение от управления и задержание транспортного средства. При этом под задержанием следует понимать запрещение эксплуатации транспортного средства с помещением его на специально отведенное охраняемое место (примечание к ст. 245). Последствиями применения данных мер является, очевидно, нарушение права собственности гражданина на автомобиль, выражающееся как в лишении гражданина права владения, так и в чинении ему препятствий в пользовании и распоряжении автомобилем. Законно ли административное применение подобных мер и следующее за ним умаление права собственности?
Самое распространенное мнение — нет, незаконно. Сторонники этой позиции ссылаются на п. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которой «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда». Однако применение данного принципа ограничивается нормой той же Конституции. Пункт 3 ст. 55 гласит: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом (но! внимание! — В.Б.) только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (выделено автором). Идентичное предписание содержится также в ч. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ. Подчеркиваем, что практика такого «ограничительного» применения принципа п. 3 ст. 35 Конституции уже получила достаточно широкое распространение и признание27.
Следовательно, ответ на вопрос о законности административного отстранения водителя от управления транспортным средством и задержания этого средства зависит от тех целей, достижение которых допускается административным Кодексом путем отстранения и задержания. Статья 245 КоАП содержит исчерпывающий перечень случаев, в которых можно применить отстранение и задержание. Должно быть достаточно оснований полагать, что а) водитель находится в состоянии опьянения, б) вождение осуществляется лицом, не имеющим права управления транспортными средствами, или в)лишенным этого права, или г) не имеющим при себе документов, предусмотренных правилами дорожного движения, или д) совершившим нарушения, предусмотренные ч.4, 5 и 7 ст. 114 КоАП РФ (все они касаются нарушения правил регистрации транспортных средств).
Как упоминалось, публично-правовые начала в регламентации отношений с участием автовладельцев имеют единственную цель — ограждение от нарушений путем их предупреждения субъективных гражданских прав и охраняемых гражданским законом интересов частных лиц. Данный вывод вполне согласуется со ст. 55 Конституции Российской Федерации. Этой цели отвечают три первых случая возможного применения отстранения и задержания (что может натворить пьяный за рулем, объяснять не нужно), но не отвечают два последних (езда без номеров, например, не подпадает ни под один из шести возможных по Конституции случаев ограничения частных прав граждан — ею не нарушаются ни основы конституционного строя, ни основы нравственности и т.д.). Повторим, что государство имеет право облегчать свою работу учет и контроль за владельцами транспортных средств, предупреждение и раскрытие угонов и хищений автомобилей, но не за счет ущемления прав автовладельцев.
Предписание ст. 245 КоАП о том, что должностное лицо, задержавшее транспортное средство, несет ответственность за вред, причиненный его владельцу, только в случае неправомерного задержания транспортного средства, вполне соответствует норме ст. 1069 ГК РФ. Обращаем внимание на то, что ответственность за подобный вред наступает независимо от вины должностного лица.
Порядок задержания транспортных средств устанавливается Министерством внутренних дел РФ (в настоящее время акта МВД, устанавливающего соответствующие правила, нет), а порядок их хранения и оплаты хранения — местными органами исполнительной власти. В Москве к настоящему моменту актом, определяющим не только порядок хранения и оплаты задержанных автомобилей, но и порядок и основания их задержания, эвакуации и блокировки (что само по себе незаконно) является постановление Правительства Москвы от 13 июня 1995 г. N 498 (с последующими изменениями и дополнениями). Кроме того, в Москве, согласно распоряжениям мэра Москвы от 28 декабря 1994 г. N 645-РМ и от 3 ноября 1997 г. N 858-РМ28, применяются задержание и эвакуация брошенных и разукомплектованных транспортных средств. Если в отношении брошенных транспортных средств это вполне законно (см. ст. 236 ГК РФ), то в отношении разукомплектованных, но не выброшенных транспортных средств такие действия, не основанные на нормах федерального законодательства, прямо нарушают права и законные интересы собственников этих транспортных средств. Это означает, что действия сотрудников ГАИ и иных должностных лиц по эвакуации разукомплектованных транспортных средств являются незаконными и могут быть обжалованы в суд.
2. Таможенный кодекс Российской Федерации. Административные таможенные правонарушения, предметом которых могут быть не только перемещаемые через границу товары, но и транспортные средства, указаны в ст. 249-284 ТК.
Отличительной особенностью данной сферы является широкий спектр составов административных правонарушений, за совершение которых закон предусматривает применение конфискации не только предметов, с помощью которых совершалось правонарушение (например, автомобилей со специально оборудованными тайниками для перевозки контрабанды или автомобилей без таких тайников, но использованных для перевозки контрабанды), но и транспортных средств, являющихся предметом правонарушения. Такую конфискацию предусматривают:
ст. 254 (Утрата или недоставление в таможенный орган Российской Федерации транспортных средств и документов на них)29;
ст. 266 (Нарушение режима склада временного хранения)30;
ст. 271 (Невывоз за пределы таможенной территории Российской Федерации либо невозвращение на эту территорию транспортных средств, а равно представление таможенному органу в качестве подтверждения обратного вывоза или обратного ввоза либо невозможности этого по уважительным причинам, поддельных или недействительных документов, документов, полученных незаконным путем, либо документов, относящихся к другим транспортным средствам);
ст. 273 (Неправомерные операции с транспортными средствами, помещенными под определенный таможенный режим, изменение их состояния, пользование и распоряжение ими);
ст. 274 (Перемещение через таможенную границу транспортных средств, в отношении которых применяются меры экономической политики и другие ограничения в нарушение установленного порядка применения этих мер и ограничений);
ст. 276 (Перемещение транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации помимо таможенного контроля);
ст. 278 (Перемещение транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации с обманным использованием документов или средств идентификации);
ст. 279 (Недекларирование или недостоверное декларирование транспортных средств);
ст. 280 (Транспортировка, хранение, приобретение транспортных средств, ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации с нарушениями таможенных правил, пользование или распоряжение ими)31.
Понятие и общие условия применения конфискации имущества определены в ст. 243 ГК РФ: «В случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация). В случаях, предусмотренных законом, конфискация может быть произведена в административном порядке. Решение о конфискации, принятое в административном порядке, может быть обжаловано в суд» (выделено автором). Статья 29 КоАП уточняет, что предметом конфискации как санкции за совершение административного правонарушения могут быть как предметы, явившиеся орудием совершения административного правонарушения, так и предметы, являющиеся непосредственным объектом этого правонарушения.
Сопрягаются ли упомянутые нормы ГК РФ и КоАП о возможности административной конфискации с правилами п. 3 ст. 35 и п.3 ст.55 Конституции Российской Федерации? В отношении правила п. 3 ст. 35 Конституции, несомненно, нет, поскольку «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда». Что же касается соответствия Конституции норм ГК РФ и КоАП об административном порядке конфискации объектов административных правонарушений, то тут сложно дать однозначный ответ. Совершенно очевидно лишь то, что таможенные правонарушения не посягают на основы конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц и обеспечения обороны страны. Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 20 мая 1997 г. N 8-П о проверке конституционности ст. 280 ТК указал, что таможенные правонарушения посягают на основы экономической безопасности государства, сочтя это обстоятельство достаточным для того, чтобы признать основательным ограничение права собственности граждан в виде административной конфискации. Как видим, Конституционный Суд применил расширительное толкование термина «безопасность».
По нашему мнению, оснований для этого не было. Термин «безопасность» четко определен в ст. 1 Закона Российской Федерации от 5 марта 1992 г. N 2446-1 «О безопасности»32 интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз». Под жизненно важными интересами понимается «совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства». Наконец, к основным объектам безопасности относятся: а) личность — ее права и свободы; б) общество — его материальные и духовные ценности; в) государство — его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность. Экономическая система не отнесена к числу основных объектов безопасности, а потому понятие «экономическая безопасность» не подпадает под понятие «безопасность».
Таким образом, отличительной чертой административных таможенных правонарушений, объектом которых выступают транспортные средства, является законодательно обеспеченная возможность применения такой санкции к правонарушителям, как конфискация транспортных средств, осуществляемая в административном порядке.
Обращаем особое внимание на то, что к ответственности за таможенные и иные административные правонарушения могут привлекаться только лица, виновные в их совершении. Статья 10 КоАП (Понятие административного правонарушения) определяет административное правонарушение как посягающее на государственный или общественный порядок, социалистическую собственность, права и свободы граждан, на установленный порядок управления противоправное виновное (умышленное или неосторожное) действие либо бездействие, за которое законодательством предусмотрена административная ответственность. Понятие виновности в административном праве совпадает с понятием виновности в праве уголовном. Выделяются две формы вины — умышленная и неосторожная. Административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия или бездействия, предвидело его вредные последствия и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий (ст. 11 КоАП). Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия либо бездействия, но легкомысленно рассчитывало на их предотвращение либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (ст. 12 КоАП).
С учетом сказанного следует признать порочной практику применения, в частности, норм ст. 280 ТК к лицам, являющимся добросовестными приобретателями транспортных средств, ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации с нарушениями таможенных правил, осуществляющим пользование или распоряжение этими транспортными средствами. Виновность таких лиц может быть доказана, но, как правило, она может быть определена всего лишь как небрежность (например, приобретатель попросил у продавца автомобиля таможенную декларацию с отметкой об уплате ввозных пошлин, а продавец отказался ее предоставить). Вообще же на лиц, приобретающих автомобили импортного производства, не возлагается обязанность проверять законность приобретения автомобиля его отчуждателем. Данное правило выводится из того уже многократно повторенного обстоятельства, что автомобиль это движимое имущество. Поэтому приобретателя должно интересовать лишь наличие имущества (автомобиля) в фактическом владении отчуждателя.
Конфискация транспортных средств, хотя бы и незаконно ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации, у лиц, которые не знали и не должны были знать об этом (т.е. у добросовестных приобретателей), должно расцениваться как незаконное лишение собственника его имущества. Статья 301 ГК РФ позволяет собственнику истребовать такое имущество из незаконного владения всякого лица, в том числе и у незаконно завладевшего им государства.
3. Согласно Уголовному кодексу РФ, транспортные средства могут быть предметами различных преступлений. Кроме того, в ряде случаев законодателем выделяется как юридически значимый факт использования транспортных средств в качестве орудий преступления. Рассмотрим только первую группу случаев. Это могут быть:
а) хищения транспортных средств (в том числе автомобилей), совершаемые в разнообразных формах, а также причинение имущественного ущерба транспортному средству без цели его хищения (ст. 158 — 167);
б) контрабандный ввоз и вывоз автомобилей (ст. 188);
в) нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264);
г) оставление места дорожно-транспортного происшествия лицом, управляющим транспортным средством и нарушившим правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств (ст. 265);
д) недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями (ст. 266);
е) подделка или уничтожение идентификационного номера транспортного средства, номера кузова, шасси, двигателя, а также подделка государственного регистрационного знака транспортного средства в целях эксплуатации или сбыта транспортного средства, а равно сбыт транспортного средства с заведомо поддельным идентификационным номером, номером кузова, шасси, двигателя или с заведомо поддельным государственным регистрационным знаком (ст. 326).
Защита частных имущественных прав автовладельцев, потерпевших от совершения соответствующих преступлений, осуществляется либо путем истребования ими своих автомобилей из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), в том числе и из владения добросовестного приобретателя (ст. 302 ГК РФ)33, либо (если автомобиль не сохранился или его владелец не установлен) путем предъявления иска о возмещении вреда, причиненного противоправным действием (ст. 1064 ГК РФ).
Применение мер уголовно-процессуальной репрессии в виде ареста автомобилей должно осуществляться по правилам, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством. Применение имущественного наказания в виде конфискации автомобиля за совершенное автовладельцем преступление может осуществляться только согласно вступившему в законную силу приговору суда в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве.
4. Нормами Федерального закона «О безопасности дорожного движения» установлены следующие законодательные обязанности и ограничения, возлагаемые на собственников автомобилей, а также на иных их титульных владельцев (на лиц, эксплуатирующих транспортные средства на законном основании):
а) обязанность по поддержанию транспортных средств, участвующих в дорожном движении, в технически исправном состоянии (п. 2 ст. 16);
б) обязанность периодически представлять находящиеся в эксплуатации на территории Российской Федерации и зарегистрированные в установленном порядке транспортные средства для обязательного государственного технического осмотра (п. 1 ст. 17);
в) обязанность претерпевать последствия наложенного запрещения эксплуатации транспортных средств при наличии у них технических неисправностей, создающих угрозу безопасности дорожного движения, по перечню, установленному Правительством Российской Федерации34 (п. 1 ст. 19).
Гражданско-правовое обоснование первой из перечисленных обязанностей найти нетрудно. ГК РФ возлагает на собственника, во-первых, бремя содержания имущества, во-вторых, риск случайной порчи предмета: ст. 210 закрепляет за собственниками всякого имущества обязанность поддерживать его в таком техническом состоянии, которое исключало бы причинение этим имуществом вреда третьим лицам; ст. 211 не устанавливает каких-либо обязанностей собственника, а закрепляет лишь тот разумный принцип, согласно которому различного рода случайные неисправности в чьем-либо имуществе не обязаны устранять не только третьи лица, но даже и собственник этого имущества. Собственник может устранить случайную порчу своего имущества, но имеет право этого и не делать, если только такое бездействие не нарушает принципа, закрепленного в ст. 210 ГК РФ. При этом на основании закона или договора возможно переложение на третьих лиц как бремени содержания имущества, так и рисков случайной гибели или повреждения имущества. В случае с автомобилем таким третьим лицом является, как правило, его арендатор, пользователь или залогодержатель.
Гражданско-правовая природа административных обязанностей периодического прохождения государственного технического осмотра (п. «б») и претерпевания последствий его непрохождения (п. «в») также может быть раскрыта с помощью ст. 210 ГК. Однако объяснение на основе только этой статьи будет неполным, ибо по общему правилу собственник самостоятельно оценивает, насколько необходимы те или иные действия, которые ему предстоит совершить для исполнения предусмотренной ст. 210 ГК РФ обязанности. Эта статья может быть применена, согласно общему правилу, лишь при свершившемся факте причинения ненадлежаще содержащимся имуществом вреда третьему лицу, поскольку предполагается, что всякий собственник поддерживает свое имущество в нормальном состоянии, если не будет доказано иное. Установление же для собственника автомобиля обязанности периодически проходить государственный технический осмотр равнозначно организации государственного контроля за действиями собственника по исполнению обязанности нести бремя содержания автомобиля.
Техосмотр, таким образом, имеет следующие гражданско-правовые цели:
а) проконтролировать, исполняет ли собственник автомобиля требование ст. 210 ГК РФ;
б) при выявлении неисполнения обязанности принудить к ее исполнению.
Принуждение к исполнению выражается в том, что транспортные средства, не отвечающие хотя бы одному из технических требований, установленных законодательством, считаются неисправными, и их эксплуатация запрещается в установленном действующим законодательством порядке. Управление транспортными средствами, не прошедшими государственный технический осмотр в определенные для этого сроки, запрещается со снятием государственного регистрационного знака (п. 4.9 и 4.14 Правил проведения государственного технического осмотра автомототранспортных средств и прицепов к ним в Российской Федерации).
Почему в отношении автомобиля сделано исключение из общего правила о презумпции соблюдения собственниками ст. 210 ГК РФ и каковы гражданско-правовые основания такого исключения? В чем разница между последствиями ненадлежащего содержания автомобиля и, скажем, кухонного шкафа? Прежде всего — в круге субъектов, на которых могут сказаться эти неблагоприятные последствия. Если у кого-то шкаф на кухне прогнил и рухнул, то ущерба от этого не понесет никто кроме самого собственника. Не заменив прогнившую несущую стенку кухонного шкафа, собственник теряет гораздо больше, чем он потерял бы в случае ремонта этого шкафа. Технические же неисправности автомобиля могут быть такими, что собственнику больший ущерб принесет их устранение, нежели езда с этими неисправностями. В то же время почти любые технические неисправности автомобиля могут сказаться на имущественном состоянии и состоянии здоровья третьих лиц. Неисправностями транспортных средств, ставшими предметом отдельного внимания законодателя, считаются: а)неисправности рулевого управления, б) неисправности тормозной системы автомобилей, в)негорящие (отсутствующие) фары и задние габаритные огни35, г)недействующий стеклоочиститель со стороны водителя36 (п. 2.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров РФ от 23 октября 1993 г. N 1090). Именно перечисленные неисправности с наибольшей вероятностью могут стать причинами нанесения ущерба третьим лицам.
Помимо указанных недопустимыми являются, на наш взгляд, неисправности двигателя, приводящие к превышению концентрации вредных веществ в автомобильных выхлопах, ибо последствием таких неисправностей, имеющих массовый характер, может стать (особенно в крупных городах, наводненных автомобилями) вредное воздействие не только на здоровье конкретных людей, проживающих вблизи оживленных магистралей, но и на озоновый слой атмосферы, а значит, на население города в целом.
Итак, технические неисправности автомобиля могут стать причиной вредоносного воздействия на состояние имущества и здоровья как конкретных лиц, так и неопределенного количества людей (населения). Причем вероятность такого вредоносного воздействия оказывается более высокой, круг лиц — более широким, а последствия — более тяжкими, чем в общем случае. Следовательно, законным основанием для ограничения права собственности на автомобили, выражающегося в установлении для их собственников обязанности периодического прохождения государственного технического осмотра, является норма п. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации: гражданские права могут ограничиваться законом в той мере, в какой это необходимо, в частности, для охраны здоровья, прав и законных интересов других лиц. Вполне логично установить ограничения права собственности на предметы, которые, даже будучи исправными, рассматриваются ГК РФ как источники повышенной опасности. Таким образом, единственное цивилистическое оправдание и назначение техосмотра, а также неблагоприятных последствий его непрохождения, выражающихся в ограничительном административном воздействии государства на права собственников, — предупреждение вредоносного влияния неисправного автомобиля (предупреждение неблагоприятных последствий беспечности собственников неисправных автомобилей).
5. Упомянутым ведомственным нормативным актом — Правилами проведения государственного технического осмотра автомототранспортных средств и прицепов к ним в Российской Федерации (далее Правила) помимо рассмотренных ограничений, имеющих законодательную основу, установлены также «самостоятельные» ограничения права собственности на автомобили. Назовем эти ограничения:
а) изъятие документов, дающих право на управление данным транспортным средством (документов о праве собственности, паспорта транспортного средства, регистрационного свидетельства), и задержание транспортного средства «в установленном порядке». Данное ограничение применяется «при обнаружении признаков подделки регистрационных документов или документов на право владения, пользования или управления транспортным средством, расхождении номеров агрегатов с записями в паспорте транспортного средства и иных регистрационных документах, признаков спиливания или несанкционированного нанесения номеров на агрегатах и узлах». Применение этого ограничения сопровождается фиксацией выявленного факта в акте, составляемом в присутствии понятых, и получением объяснения от водителя (владельца) транспортного средства (п. 4.2 Правил);
б) контроль за наличием разрешений Государственной инспекции электросвязи Министерства связи Российской Федерации на установку на транспортных средствах радиостанций, радиотелефонов и других радиоэлектронных устройств аналогичного назначения (кроме радиоприемников, магнитофонов и телевизоров) (п. 4. 3 Правил). Последствия отсутствия таких разрешений Правилами специально не оговариваются, но, очевидно, они будут теми же, что и в случае непрохождения техосмотра;
в) контроль за своевременностью медицинского переосвидетельствования водителей (п. 1.3 Правил). Последствия несвоевременного переосвидетельствования — лишение права управления транспортными средствами;
г) проверка наличия квитанций или платежных поручений об уплате налога, взимаемого с владельцев транспортных средств и сборов в связи с проведением государственного технического осмотра (п. 1.3 Правил). Последствия отсутствия квитанций (платежных поручений) недопущение к прохождению техосмотра.
Проанализируем перечисленные нормы. Требование своевременного медицинского переосвидетельствования вопросов не вызывает, ибо с его прохождением связано наличие у лица самого права управления транспортными средствами. Последнее предоставляется в административном порядке, а значит, в таком же административном порядке может быть и ограничено, и отобрано. Цивилистических оснований искать для этого не нужно. А вот каков смысл остальных ограничений?
В пункте 1.3 Правил указано, что основными задачами государственного технического осмотра, в частности, являются: «… уточнение численности транспортных средств, их принадлежности и иных регистрационных данных; предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений» (выделено автором). Очевидно, что достижению этих целей служит ограничение «а». Рассматривая подобные цели, мы уже неоднократно указывали, что стремление к ним (и ко всяким публично-правовым целям вообще) может приветствоваться только тогда, когда средством их достижения не является ущемление частных прав и интересов частных лиц — граждан и организаций. Ни один из случаев возможных ограничений гражданских прав, предусмотренных ст. 55 Конституции России, не может быть назван родовым по отношению к целям, перечисленным в п 1.3 Правил.
Что касается проверки наличия разрешений на установку радиоэлектронных устройств, а также квитанций об уплате налогов и сбора за прохождение техосмотра, то ограничения такого рода являются незаконными. Контроль за наличием разрешений на радиоэлектронные устройства и за соблюдением налоговой дисциплины не входит в компетенцию органов внутренних дел вообще и органов ГАИ в частности (см. об этом п. 12 Положения о Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 15 июня 1998 г. N 711).
Установление сбора за прохождение техосмотра — особого налогоподобного платежа — само по себя является незаконным. Поэтому контроль за выполнением данного незаконного требования и тем более понуждение к его совершению должны рассматриваться как незаконные действия.

Comments are closed.

Добавить в закладки